Конец света

Биологические изменения, произошедшие со времен кроманьонцев, невелики: люди помельчали и послабели (только на днях они вернулись к былому росту), лица стали тоньше, а объем мозга на 200 кубических сантиметров меньше [2, 3]. Небольшое уменьшение мозга со времен кроманьонцев еще не доказывает, что люди поглупели. Они потеряли часть массы тела, что могло сократить объем управляющих нервных центров. Кроме того, объем мозга еще не показатель ума. Самый большой мозг зарегистрирован у идиотов. Мозг Анатоля Франса был вдвое меньше, чем у Тургенева [3], но писал он не хуже. Не менее сложно судить об изменениях умственного развития на основании дошедших до нас предметов искусства и достижений человеческого гения. Никто не спорит, что афиняне классического периода были, как минимум, не глупее современной интеллектуальной элиты. Доля гениев среди них была выше, чем в Оксфорде или Кембридже. Но ведь в Афинах жила малая часть тогдашних людей. А остальные?

Вырождается ли человечество?

Кавалерийской атакой вопрос о перспективах эволюции человека решить не получится. Нельзя серьезно относиться к прогнозам генетика Холдейна, представлявшего человека будущего в виде умного урода с огромной лысой головой на хилом тельце [4]. Правды здесь не больше, чем в антиутопии Герберта Уэлса. В романе “Машина времени” он описал далекое будущее планеты в виде сосуществования двух рас – резвящихся на лужайках красивых и глупых элоев, потомков буржуазии, и живущих под землей людоедов морлоков, выродившихся пролетариев, разводящих элоев на мясо, как скот [5].

Роберт Фишер, второй по значению после Дарвина генетик-эволюционист, опубликовал в 1930 году книгу “Генетическая теория естественного отбора”, где несколько глав посвятил анализу биологических причин вырождения человечества [6]. Фишер нашел неубедительными известные ему теории вырождения и гибели цивилизаций (смешение рас, вторжение варваров, роль климата и т.д.). Он предположил, что в цивилизованных обществах действует механизм отрицательного отбора, когда наименее полезные члены общества оставляют наибольшее число детей. В результате, происходит вырождение наций и распад государств. Подтверждение он искал в статистических данных о числе детей в семьях с разным уровнем дохода. Оказалось, что богатые имеют в среднем меньше детей, чем бедные. Значит, заключил Фишер, в цивилизованном обществе поздний брак и малое число детей способствует процветанию. Стремящиеся вверх деловые и умные оставляют мало потомства.

Фишер считал, что человеческие качества, обеспечивающие успех в буржуазном обществе, не отличаются от требований к честолюбцам или предпринимателям в древних государствах с развитой бюрократией и городской жизнью. В число подобных требований входит поздний брак и ограниченное число детей. Поэтому во всех “цивилизованных” обществах шел или идет отрицательный отбор, то есть вырождение. В то же время, у энергичных варварских народов (арийцев, эллинов “героического периода”, ранних римлян, древних германцев, бедуинов, полинезийцев) наибольшее число детей обычно было в роду наиболее известном славой и храбростью, особенно у тех членов рода, кто проявил себя героем. Тут действует положительный отбор. Но как только героические варвары создают государство и цивилизацию, естественный отбор меняет свой знак и нация начинает вырождаться.

Взгляды Фишера подтверждаются известными нам сведениями о закате Римской империи и верны в некоторых других случаях, но все же они схема, а действительность противоречивее и сложнее. Для меня, например, загадка существование “вечных народов” — евреев и китайцев. В чем секрет их долговечности? Почему погибло столько прекрасных и героических варварских народов, совсем не испорченных цивилизацией?

Я не верю, что современная лестница успеха способствует отбору в элиту самых способных. Это смягчает на первый взгляд пугающие последствия малого числа детей в их семьях. Вырождение профессиональной элиты не выглядит как потеря, поскольку она не может претендовать на особую одаренность. В западных странах существует емкий средний класс, который имеет устойчивые семьи с большим числом детей. В этом слое сосредоточен генетический потенциал нации. Печалит отсутствие у русских среднего класса. Он складывался потихоньку в хрущовско-брежневский период, был сметен “перестройкой”, стал складываться вновь и был пущен по миру усердием “гениев” рыночной экономики. Нация осталась без середки, такой нации грозит быстрое вырождение.

Фишер рассмотрел также связь расового смешения с вырождением. На примерах селекции животных он сделал выводы, что смешение и последующий отбор может как улучшить, так и ухудшить породу. Все зависит от того, насколько подходят друг другу расы и кто с кем смешивается, то есть лучшие ли с лучшими или худшие с худшими. В подобных рассуждениях нет расизма, но нет и обязательного среди западных либералов “политически правильного” одобрения смешения рас. Лично меня настораживает в смешении рас два момента. Во-первых, оно уничтожает разнообразие и красоту человечества, что, согласно Леонтьеву, ведет к его упрощению и в итоге — к гибели. Во-вторых, чаще смешиваются не лучшие с лучшими, а средние со средними или даже средние с худшими. Это – уже прямое ухудшение человеческой породы.

Вырождение народов и цивилизаций

Как русский, я глубоко опечален желанием Запада обескровить, а затем уничтожить Россию, после того, как русские добровольно сдали все позиции и распахнули сердце. Поэтому меня мало трогает этническое самоубийство, которым наперегонки занимаются европейские народы. Используя для грязной работы дешевую рабочую силу из 3-го Мира, они создают у себя дома расовые и религиозные “бомбы”, которые со временем взорвутся. Смешением проблему решить не удастся – времени не хватит. К середине XXI века Европа вступит в период расовых и религиозных потрясений. Доведется ли нам посмотреть на этот цирк “своими узкими глазами”?

По-другому, чем Фишер, к вырождению цивилизаций и народов подходили философы и историки, начиная от Платона [7] и вплоть до Шпенглера, Тойнби и Гумилева [8, 9, 10]. Все они развивали идеи о циклах жизни “организмов”, существующих в виде культур или этносов. Я не буду заниматься сравнением взглядов, поскольку важна общая идея – наличие особого уровня организации человеческих сообществ, которые смертны и проходят стадии жизненного цикла: рождение, детство с молодостью, зрелость, старение, смерть. Исключение хочу сделать для Льва Николаевича Гумилева, труды которого популярны в России и изучаются в школах.

Принципиальным вкладом Гумилева в представления о жизненных циклах этносов следует считать идею пассионарности, то есть появление в какой-то локальной группе высокого процента страстных и сильных натур, способных объединить людей в одно целое и творить историю, в частности, создать новый этнос [10]. Далее начинается прохождение многократно описанных стадий жизненного цикла человеческих систем, которые Гумилев тесно связывает с изменением уровня пассионарности.

Идея пассионарности вызвала критику в России, но больше за рубежом, где не понравилась не столько концепция, сколько личность автора – патриота России. Я не нахожу ничего фантастического в идее пассионарности, которая вполне переводится на язык генетики поведения (в отличие от многих критиков Гумилева, я биолог). Но Гумилев хотел загнать известные ему факты в общую схему и тут он встретил те же сложности, что и другие историки-энциклопедисты, например, Шпенглер или Тойнби. Поэтому я с осторожностью отношусь к определенным Гумилевым срокам жизни этносов. Все же для нас важно прикинуть, есть ли запас жизни у русского этноса, если исходить из логики Гумилева.

Запас жизни у русского этноса

Гумилев считал, что русский этнос может прожить при благоприятных обстоятельствах еще 300 – 400 лет. Благоприятных обстоятельств нет и не предвидится. Напротив, есть созревшее желание атлантической элиты уничтожить Россию и ассимилировать по разным народам остатки русского этноса. Интуитивно уверен, что в центрах стратегического планирования США и НАТО России вынесен смертный приговор, который подлежит исполнению в XXI веке. Вынесен приговор если не нам, то нашим детям. Это ближайшая реальность, а не уходящие в даль теории об эволюции человечества.